Русская весна, лето, осень, зима…

Русская зима

12 февраля с подписанием вторых минских соглашений закончилась русская осень. Ей на смену пришла русская зима — лютая и невероятно длинная.

Ситуация, при которой Донецк оказался под регулярными обстрелами, оказалась заморожена.

Сколько уже за время русской зимы выпущено по Донецку мин и снарядов, сколько разрушено домов, сколько погибло людей… сколько зафиксировано нарушений на уровне ОБСЕ… и что? И ничего!

Никто не задумался о бесчеловечности происходящего — ни в Европе, считающей себя оплотом гуманизма, ни в Кремле, где в 2014 году обещали защищать русский народ.

Кремль просто отвернулся, дистанцировался, сделал вид, что все идет по плану и его это не касается, он «не сторона конфликта». И занялся Сирией. И занял Сирией телеэфир. Цель понятна — переключить внимание общества с предательства на военные успехи.

В Кремле хорошо, тепло…

В Донбассе холодно.

Российское общество тоже постепенно остыло в отношении к происходящему. Да и как тут не остыть, когда ясно, что ситуация заморожена и «кричи — не кричи».

Одним словом — зима.

Лютая, жестокая, уносящая жизни — одну за другой, одну за другой, одну за другой…

И ничто не меняется в ходе этой русской зимы.

Все замерзло.

И мозги тех, кто руководит ДНР, кто приставлен следить за ними из Кремля — тоже замерзли, потому что не могут люди, находящиеся в сознании, допускать все то, что творится в Донбассе.

Все замерзло. Осталась только грязь минских соглашений. Но и она смерзлась, накрепко закрепившись в своей чудовищной форме.

И когда все это закончится — неясно.

Русская зима продолжается уже больше четырех лет и кажется, что она стала вечной.

Но нет, она не может быть вечной, хотя сегодня ей действительно не видно конца. Не видно, кто мог бы положить ей конец.

Некому пока положить конец русской зиме. Некому принести весну…

Русская осень

5 сентября с подписанием первых минских соглашений закончилось русское лето — жаркое, огненное, боевое, жертвенное… но самое главное — исполненное надежд на то, что Донбасс все-таки удастся отстоять и освободить.

Минские соглашения эти надежды перечеркнули.

Началась русская осень — грязная и унылая.

Началась она с боев за донецкий аэропорт, который украинские подразделения должны были покинуть и отойти за линию разграничения, но засевшим в аэропорту «киборгам» ни минские соглашения, ни Киев были не указ. Да и Киев не очень-то настаивал на их отходе.

Бои продолжались долго и шли тяжело. В результате от здания аэропорта остался только искореженный металлический каркас, а взлетная полоса вся покрылась воронками, среди которых торчали хвосты неразорвавшихся мин и снарядов «град».Про бои за аэропорт можно наверное снять целый фильм и он будет ярко характеризовать если не всю войну за Донбасс, то во всяком случае ее осенний этап.

Однако настоящая грязь русской осени заключалась в другом.

Рука Путина провела линию разграничения так близко к Донецку, фактически по его пригородам, что украинская сторона воспользовалась этим, начав регулярные обстрелы города.

При этом стрелять принялись вовсе не по военным объектам ВСН, а по жилым домам, школам, больницам и просто «по площадям».

И на эти обстрелы ответить было нельзя, потому что линия разграничения не позволяла выйти за ее пределы и уничтожить расчеты противника.

Впрочем, запрещала не сама линия, а российские военные специалисты, которые еще летом сменили командование ВСН и взяли управление войсками Новороссии под свой контроль.

Осенью стало окончательно понятно, зачем все это было нужно. Это было нужно как раз для этого, чтобы держать ВСН на поводке и командовать «ни шагу вперед».

Это и стало самой грязной составляющей русской осени.

Донецк обстреливали — регулярно, методично, массированно, не разбирая целей… а ответить было нельзя.

И такое положение, при котором Донбасс стал разделен надвое и Донецк оказался под обстрелами, конечно же, возникло не случайно — его создали искусственно и создали не в Киеве, а в Кремле.

Осознание этого перечеркнуло последние надежды.

Стало ясно — Донбассу как большой народной республике состояться уже не суждено — не дадут.

Донбасс оказался в клещах между Украиной, возвращаться в которую стало немыслимо и Россией, которая не просто отказалась принять — заблокировала, крепко прижала к той самой Украине и объявила голосом президента, что Донбасс ее неотъемлемая часть.

Донбасс — часть Украины, а Крым был исключением, — эти слова президента тоже стали частью русской осени, частью всей ее грязи.

И еще заявление Лаврова о том, что Порошенко — лучший шанс для Украины…

Все это, в совокупности с осознанием сути минских соглашений, окончательно подтвердивших предательство, совершенное Кремлем в отношении Донбасса и русского народа — и стало содержанием русской осени, грязной и унылой.

И эта осенняя грязь продолжалась вплоть до 16 января, когда начались бои за Дебальцево.

В тот момент подумалось, что может быть минские соглашения будут сорваны и освобождение Донбасса продолжится, может быть наступит вторая русская весна…

Нет, вторая русская весна не наступила.

Русская осень, начавшаяся 5 сентября с подписания первых минских соглашений, закончилась 12 февраля подписанием вторых и на смену ей пришла…

На смену русской осени пришла русская зима…

Русское лето

7 мая 2014 года завершилась Русская весна и на смену ей пришло жаркое, огненное русское лето.

Начиналось русское лето в Славянске.

На пару месяцев этот провинциальный городок с населением около 100 тысяч жителей стал центром, ключевым пунктом, символом войны за независимость Донбасса. Казалось, что если удастся отстоять Славянск — значит удастся отстоять весь Донбасс, не удастся — увы…

После отказа Кремля от признания независимости Донбасса надеяться можно было только на местное ополчение и добровольцев, прибывающих из России.

Первое время, пока против защитников Донбасса воевали преимущественно нацбатальоны бандеровцев, преимущество было на стороне ополчения. Но после выборов Порошенко и его признания Кремлем к войне начали подключаться регулярные войска — ВСУ.

На гору Карачун, расположенную возле Славянска, подтянули артиллерию и начался массированный обстрел. Город утюжили. Затем начали брать в кольцо.Гарнизон Славянска мог бы наверное обороняться еще долго, но в какой-то момент это просто потеряло смысл. Ничего, кроме разрушения жилых домов от артобстрелов оборона не приносила. Помощи извне не было. Деблокировать Славянск было некому. В Донецке шла тихая грызня за власть, в управленческих структурах ЛДНР и ВСН царил бардак.

В сложившейся ситуации Стрелков принял решение оставить Славянск.

Когда пришло это известие — стало как-то очень горько и подумалось, — ну вот и всё…

Но это было еще не всё, далеко не всё!

Многие поспешили обвинить Стрелкова в трусости, сдаче города… это были люди, которых там не было.

Из Москвы примчался Кургинян и закатил целую истерику по поводу того, что Стрелков должен был стоять в Славянске до конца и погибнуть, но город не оставлять. Однако Кургинян — известный прокремлевский деятель, слова которого означали лишь то, что в Кремле был расчет именно на то, что погибнет славянский гарнизон со Стрелковым и на этом вопрос Донбасса будет постепенно закрыт.

Но Стрелков не погиб. Он вывел из Славянска гарнизон численностью около тысячи бойцов — самое крупное и боеспособное на тот момент подразделение, которым располагали войска Новороссии.

Переместившись в Донецк, Стрелков начал наводить порядок в управлении войсками и готовить оборону столицы ДНР — города-миллионника, вдесятеро большего, чем Славянск.

Конец ДНР и Новороссии откладывался — надолго, возможно навсегда. И это осознали в Кремле…

Но Кремлю давно уже не нужна была ни Новороссия, ни ДНР. Тем более в «народном» варианте. И Стрелков, чья популярность уже тогда была сопоставима с популярностью Путина, а в случае победы могла стать еще выше — тоже был совсем не нужен.

Тогда Кремль сделал «предложение, от которого нельзя было отказаться» — оружие и военную помощь в обмен на уход Стрелкова и передачу управления войсками Новороссии российским военным специалистам.

Правильно это было или нет, но обмен состоялся.

Поначалу все выглядело довольно оптимистично — освобождение Донбасса продолжалось, большие подразделения ВСУ уничтожались в котлах, войска Новороссии контролировали границу с Россией.

Потом подул «северный ветер» и принес с собой надежду на то, что теперь-то Донбасс уж точно будет освобожден, враг будет разбит.

В тот момент показалось, что Путин, дав согласие на поставку Донбассу оружия и помощь в виде военных специалистов / ЧВК, все-таки начал выполнять свое обещание по защите русского народа. Пусть скрытно и запоздало, но хотя бы так.

Нет. Оказалось, что показалось…

На подступах к Мариуполю «северный ветер» внезапно стих.

Освобождение Донбасса прекратилось, едва начавшись.

Русское лето закончилось так же внезапно, как и началось.

Началось оно 7 мая с визита в Москву господина Буркхалтера и отказа Путина от признания ЛНР и ДНР, а закончилось 5 сентября подписанием первых минских соглашений.

Началось с устного отказа Путина от Донбасса и закончилось письменным.

Русское лето закончилось и ему на смену пришла русская осень…

*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН)

Источник: narzur.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.