Российско-казахстанские отношения на современном этапе — I

Правовая база, социология взаимоотношений, политические и дипломатические отношения — в публикации ИА Regnum.

Этот обзор современного состояния сотрудничества России и Казахстана базируется на анализе различных аспектов: политического, экономического, военного, медийного, культурного и др. Также приводится список основных проблем во взаимоотношениях двух стран и список тех факторов, которые эти взаимоотношения улучшают. Доклад предназначен для политологов, географов, экономистов, страноведов, специалистов по международным отношениям.

ВВЕДЕНИЕ

Казахстан и Россия являются территориально и экономически самыми большими странами СНГ.

Однако их двухстороннему сотрудничеству за последние годы уделяется мало внимания в научной среде: исследуются или достаточно узкие темы, или всё отдается на откуп средствам массовой информации и политикам. В результате в описании российско-казахстанских отношений преобладает малоинформативная официальная риторика или превалируют, как правило, эмоциональные газетные статьи и телевизионные передачи. Анализ взаимных связей в публичном поле практически не производится. Данный доклад — это попытка обобщить систематические исследования, проведенные группой авторов за несколько последних лет, представить общественности принципиально новую и как можно более полную картину российско-казахстанских отношений. 

Поэтому в данном докладе приводятся статистические показатели, которые обычно в открытых публикациях не встречаются. При подготовке приходилось пользоваться различными источниками статистики — казахстанскими, российскими, Евразийской экономической комиссии, что, конечно, несколько осложняет картину, но зато позволяет видеть разницу в методологии.

1. ПРАВОВАЯ БАЗА ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

В настоящее время между Казахстаном и Россией существует следующая правовая база основных договоров о сотрудничестве:

1. Договор между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о совместных усилиях в охране внешних границ 1993 года (Договор между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о совместных усилиях в охране внешних границ 1993 года. 30.12.1999).

2. Договор между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о казахстанско-российской государственной границе 2005 года (Договор между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о казахстанско-российской государственной границе. 12.01.2006).

3. Договор между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о добрососедстве и союзничестве в XXI веке 2013 года (Договор между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о добрососедстве и союзничестве в XXI веке.22.12.2014).

4. Договор между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о военно-техническом сотрудничестве 2015 года (Договор между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о военно-техническом сотрудничестве. 16.03.2015).

5. Программа долгосрочного экономического сотрудничества между Правительством Республики Казахстан и Правительством Российской Федерации (до 2020 года).

Объем правовой базы охватывает все основные сферы взаимодействия и находится на самом высоком уровне — использованы договоры, а не соглашения и другие форматы. Всего договорно-правовая база собственно казахстано-российских отношений составляет более 240 документов (Двусторонние договора. Поиск по слову «Казахстан». 28.11.2018). Но, помимо этого, есть еще соглашения в рамках СНГ, ОДКБ, ЕАЭС, ТС и ЕЭП, которые также затрагивают казахстанско-российские отношения.

2. КАК ДВУСТОРОННИЕ ОТНОШЕНИЯ ВОСПРИНИМАЮТСЯ КАЖДОЙ ИЗ СТОРОН?

Лучше всего отношение одной страны к другой сформулировано в базовых официальных документах, а точнее в Концепциях внешней политики.

Казахстанская Концепция внешней политики (Концепция внешней политики Республики Казахстан на 2014−2020 годы. Утверждена указом президента Республики Казахстан от 21 января 2014 года № 741) относительно отношений с Россией гласит следующее:

— В главе «Страновые и региональные приоритеты» отмечено, что «Республика Казахстан продолжит укрепление отношений с Российской Федерацией во всех сферах политического, торгово-экономического и культурно-гуманитарного сотрудничества на основе Договора о добрососедстве и союзничестве в XXI веке»

— Также в главе «Приоритеты и задачи внешней политики Республики Казахстан» отдельно отмечается поддержка таких интеграционных объединений, как Таможенный союз, Единое Экономическое пространство, Евразийский экономический союз, Каспийская пятерка, ОДКБ.

В целом Казахстан рассматривает сотрудничество с Россией как напрямую, так и через различные интеграционные объединения как один из самых важных приоритетов своей внешней политики.

Российская Концепция внешней политики (Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена президентом Российской Федерации В. В. Путиным 12 февраля 2013 г.) менее сосредоточена на отношениях с Казахстаном:

— В главе 4 «Региональные приоритеты» пункт «г» гласит «активно поддерживать процесс евразийской экономической интеграции, реализуя совместно с Белоруссией и Казахстаном задачу преобразования Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) и формирования Евразийского экономического союза, содействовать привлечению к этой работе других государств — членов ЕврАзЭС, предпринимать шаги по дальнейшему развитию и совершенствованию механизмов и нормативно-правовой базы Таможенного союза и Единого экономического пространства, способствовать укреплению Евразийской экономической комиссии как единого постоянно действующего регулирующего органа Таможенного союза и Единого экономического пространства»

— В той же главе заявляется о поддержке СНГ, ОДКБ и «формата прикаспийской пятерки».

В целом отдельно на сотрудничестве с Казахстаном в российском документе внимание не заостряется — приоритеты совсем другие. Как сказано в той же главе, «д) выстраивать отношения с Украиной как приоритетным партнером в СНГ, содействовать ее подключению к углубленным интеграционным процессам». Как получилось выстроить отношения с Украиной и вовлечь ее в Таможенный союз, стало понятно в следующем после утверждения концепции 2014 году.

Фактически для России нет отдельных приоритетных отношений с Казахстаном — они существуют лишь как часть взаимоотношений со странами СНГ (исключая Украину), то есть их политический вес очень мал. Как видим, для российских органов власти Украина намного приоритетней как партнер, и до сих пор в тексте концепции ничего не изменилось.

В ходе подготовки данного доклада российскими коллегами было высказано мнение, что данная Концепция внешней политики является неработающей и неиспользуемой при подготовке внешней политики. Если это мнение верно, то ситуация еще хуже по следующим причинам:

— Российская внешнеполитическая позиция является некодифицированной, неструктурированной и существует только в головах нескольких лиц, принимающих решения в области внешней политики. Причем эти люди могут не иметь официальных должностей, что делает их политику еще менее предсказуемой.

— Соответственно, внешнеполитическая позиция России является абсолютно субъективной и даже порой спонтанной; она не учитывает ни реальные интересы России, ни союзнические интересы стран-партнеров.

— В целом о внешней политике России по отношению к Казахстану, за исключением официальной риторики на протокольных мероприятиях, можно говорить лишь как о серии не связанных друг с другом ответных рефлексивных реакций на какие-то действия Казахстана, российских лоббистов, внешней среды и даже на ряд случайных событий.

Такая непредсказуемость внешней политики России создает определенные проблемы для Казахстана, который вынужден подстраиваться под нее и, соответственно, получать из-за внезапных решений Москвы внешнеполитические и внутриполитические проблемы.

2.1. МЕТОДОЛОГИЯ ИЗУЧЕНИЯ ТУРКЕСТАНА КАК РЕГИОНА И КАЗАХСТАНА В ЧАСТНОСТИ

Политический анализ и регионоведение в вопросе изучения Казахстана имеют сегодня существенный методологический дефект (Солозобов Ю., Шибутов М. Конфликты и риски в Средней Азии: новый взгляд. 17.05.2016). В исследованиях делается постоянный упор на анализ рисков и связанные с ними негативные сценарии развития ситуации в изучаемых странах. Понятно, что апокалиптический сценарий хорошо продается СМИ и начальству, зато он мало что объясняет. Относительно Казахстана и вообще региона негативные прогнозы транслируются уже с 1991 года, но ни один из них так и полностью не сбылся.

Доминирующая концепция представляет Казахстан и Среднюю Азию как пять «станов», одинаковых в своем постсоветском и азиатском убожестве. Бытующие медийные и политические мифы изображают их бесперспективными, экономически неразвитыми, нестабильными и тоталитарными. Основная причина такого поверхностного анализа — даже не недостаток компетенции или информации, который существует только относительно Туркмении. Скорее, это шаблон — традиционное стремление рассматривать страны региона как площадку для «Большой игры», а также опыт изучения постколониальных стран Африки и Азии, где действительно все возможные алармистские прогнозы имели обыкновения сбываться.

Регион обычно подают как объект, где осуществляют свою политику те или иные нерегиональные силы (Россия, США, ЕС, Китай, Турция и др.). Соответственно, немногие из исследователей рассматривают внутреннюю динамику развития стран Туркестана. Или просто мало знают о ней.

Обычно основные факторы дестабилизации стран региона, которые упоминают эксперты, следующие:

1. Политические

— Отсутствие преемственности власти
— Перманентная битва кланов
— Китайская экспансия
— Тлеющий сепаратизм в ряде стран
— Российская экспансия
— Пограничные споры

2. Социальные

— Межэтнические конфликты
— Межконфессиональные конфликты
— Трудовые конфликты
— Сильное имущественное расслоение и проблемы с социальными лифтами

3. Экономические

— Падение уровня жизни и связанное с этим социальное недовольство
— «Голландская болезнь» в экономике
— Деградация инфраструктуры, построенной в советское время

4. Безопасности

— Афганские талибы
— Исламские радикалы
— Наркоторговля

5. Природные

— Изменения климата, приводящие к опустыниванию
— Водно-энергетические споры

Небольшая ремарка. Надо отметить, что из природных факторов упоминается обычно изменение климата и связанные с ним засухи, изменение режима и объемов стока рек, возможные гляциальные сели, но для региона гораздо опасней не упоминаемые землетрясения, и тому были прецеденты — за последние 100 лет в результате таких катаклизмов почти полностью разрушались города Алма-Ата, Ташкент и Ашхабад. Также опасны вызванные землетрясениями сели, а для равнинных районов Казахстана — паводки. Нельзя забывать и о техногенных катастрофах, которые также могут иметь довольно пагубные последствия как для населения, так и для экономики.

При типовом анализе рисков делается стандартный вывод, что ключевыми мерами против большинства угроз является парламентская демократия, гражданское общество и вхождение в глобальные институты вроде ВТО.

Однако последовавшая этому пути Киргизия, некогда витрина для МВФ и ВТО, совсем не демонстрирует успехов. Сегодня это типичное failed state, где власть меняется в результате переворотов. Там правительство ничего не контролирует, экономика живет за счет трудовых мигрантов, а регионами правит криминал. В целом в Киргизии ситуация ненамного лучше, чем у пережившего гражданскую войну Таджикистана.

Штурм президентского дворца в Бишкеке. 2010

В чём же тогда реальный секрет государственного успеха в регионе? За счет чего может поддерживаться социальная стабильность и осуществляться модернизация?

На наш взгляд, изучать надо не только риски, но и те факторы, которые способствуют стабилизации ситуации, что в свою очередь помогает осуществлять постепенную модернизацию и, в случае Казахстана, эволюционную, но последовательную либерализацию. Необходимо показать инструменты и механизмы стабилизации стран региона внутренними и внешними силами.

Этих факторов не так мало, но обычно о них мало говорят. Мы представляем следующий список.

1. Политические факторы

— «Чтение прогнозов» — вообще, странно думать, что члены правительств стран региона не знакомы ни с прогнозами, ни с оценкой рисков. Как правило, они эти работы в основном и заказывают, а затем предпринимают всевозможные усилия, чтобы риски снизить. Возможно, представители элит региона недостаточно умны и культурны, но удерживать власть они умеют очень хорошо. К примеру, Узбекистан построил железную дорогу «Ангрен-Пап», которая позволяет ему не пользоваться железнодорожным транзитом через территорию Таджикистана и, таким образом, иметь двойной транспортный коридор в Ферганскую долину. Дорога «Ангрен-Пап» позволяет не только перебрасывать грузы хозяйственного назначения, но и войска, вне зависимости от сезона. Таким образом, Узбекистан снизил основную угрозу своей безопасности — «дестабилизацию Ферганской долины» — как минимум в два раза. И таких действий по снижению рисков у каждой страны региона можно найти много.

— Толерантность. Регион изначально был крайне разнообразен по своему этническому и конфессиональному составу. Его жители постоянно общались с представителями как минимум 5−7 народов и представителями нескольких конфессий. К примеру, в той же Бухаре жили одновременно узбеки, таджики, персы, индусы, русские, арабы, бухарские евреи, евреи ашкенази, казахи, туркмены, армяне, уйгуры и др. Сформирован большой опыт сосуществования различных культур, что исключает как ксенофобию, так и неумение выстраивать отношения с другими этническими или религиозными группами. Регион только за ХХ век пережил как минимум пять волн миграции, различных по составу и назначению. Пример: сознательная работа государства с диаспорами, выработка новой национальной политики. Создание Ассамблеи народа Казахстана и возможность выбора от этнических групп в парламент Казахстана.

— Работа над чужими ошибками. Уроки переворотов в Киргизии и работа с диаспорами и проблемными сепаратистскими регионами. Выработка антикризисных и стратегических программ, связанных как с моногородами, так и миграцией.

— Модернизация. Как минимум две крупные страны региона из пяти (Казахстан, Узбекистан) имеют серьезные системные собственные программы по реиндустриализации и модернизации общества, которые выливаются в крупные индустриальные и инфраструктурные проекты, позволяющие выйти за экономическую матрицу, заложенную СССР. У остальных стран региона это устремление выражено меньше, но и они что-то стараются делать. К счастью, на гигантские проекты новых плотин в горах у Киргизии и Таджикистана не хватает денег — что к лучшему для водного баланса региона. При этом надо различать неолиберальную модернизацию Казахстана и чисто технократическую модернизацию Узбекистана.

— Присутствие Китая. Так как Китай кровным образом заинтересован в стабильности граничащих с СУАР стран, он не просто торгует с ними, но и осуществляет масштабные экономические проекты на их территории. Система газопроводов Средняя Азия-Китай не только доставляет газ в Китай, но и обеспечивает при этом газом южные районы Казахстана. Такой продуманный подход заставляет кооперативно сотрудничать все страны региона друг с другом. То же самое можно сказать относительно транспортных инициатив КНР. Все инфраструктурные проекты с китайским участием находятся под дипломатическим прикрытием Китая и его мощных спецслужб, что обеспечивает дополнительную стабилизацию обстановки в регионе.

— Понимание элитами необходимости компромисса, а также извлечения уроков из своих ошибок. Особенно это касается механизмов согласования внутриэлитных интересов при различных политических кризисах, а также в стандартных ситуациях столкновения бизнес-интересов, во время выборов и пр. Основой этому послужила национализация элит в каждой из стран в 90-е годы. Это резко сплотило политикум стран региона по отношению к внешним силам и повысило их желание своими силами сохранить страну и ее суверенитет. Для этого были созданы публичные и непубличные инструменты влияния (СМИ, силовая и пропагандистская машины, системы работы с НПО и политическими партиями).

— Разработка программ устойчивого транзита власти. Она сейчас полным ходом идет через коллективные неформальные органы и элитную систему сдержек и противовесов. При этом нет персонализации преемников и нет заранее объявленных «наследников и принцев». Зато есть не очень заметная, но постоянная работа по выстраиванию юридических и политических механизмов по формированию устойчивого механизма передачи власти в элитах. Пока это видно в Казахстане, Узбекистане и Таджикистане. Где-то это происходит в виде либерализации, распределении баланса сил, разработки стратегических программ планирования, где-то — в виде насыщения элиты родственниками, но тем не менее эта работа ведется. Но надо отметить, что даже особо не имевшая такого механизма суперавторитарная Туркмения после внезапной смерти Сапармурата Ниязова не впала в политический кризис. Такой же пример продемонстрировал и Узбекистан после смерти Ислама Каримова. Исключением на этом фоне выглядит Киргизия, но об ее специфике мы писали выше.

— Совместная работа Казахстана и Узбекистана. В масс-медиа эти страны и их руководство постоянно подаются как непримиримые враги, что является стереотипом еще с советских времен. В реальности идет постоянное сотрудничество по блокированию и отчасти сдерживанию проблемной политики со стороны Таджикистана и Киргизии с целью недопущения дестабилизации всего региона. Она уже не раз проявлялась как в случае киргизских переворотов, так и в случае водно-энергетических споров.

2. Социальные факторы

— Махалля. Одним из мощнейших инструментов низовой самоорганизации и социально-экономической помощи является махалля, т.е. квартальная организация жителей. В махалле соседи помогают друг другу как с проведением различных ритуальных мероприятий (свадьба, похороны, различные религиозные мероприятия), так и в обычной повседневной жизни. Это существенно облегчает жизнь людей. Махалля характерна для юга Киргизии, частично юга Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Туркмении. В том же Узбекистане махалле придается немалое значение, она официально оформлена как наименьшая административно-территориальная единица, а в качестве наказания семьи осужденных террористов из махалли выселяют.

— «Большие семьи». У большинства народов региона сохраняются в той или иной степени большие семьи, где связи поддерживаются между несколькими десятками и даже сотнями родственников. Благодаря этому родственники могут помогать друг другу и тем самым поддерживать приемлемый уровень жизни.

— Общность культуры и языковое единство. Она двояко проявляется как в традиционной народной культуре, так и в остатках советского наследия в виде культурных практик и знания русского языка. Формальной структурой, которая поддерживала это единство, является СНГ. Считаем, что СНГ потребуется кардинальное обновление и превращение во что-либо вроде Франкофонии или Британского Содружества наций (с их знаменитыми паспортами) — так что СНГ имеет право на существование, но без лишних амбиций.

— Наличие многочисленных диаспор и ирридент. С учетом многовековой толерантности региона это приводит к неожиданному для внешнего наблюдателя моменту — способствует культурному обмену, а также укрепляет социально-экономические связи, в том числе и с внешним миром. Созданные институты включенности диаспор в механизмы власти и поощрение внешнеэкономической деятельности в отведенных областях экономики позволяют резко снизить напряженность.

3. Экономические факторы

— Теневая экономика. Когда говорят об экономических показателях стран региона и о социально-экономическом положении жителей, всегда забывают про эту составляющую. Между тем даже в наиболее либеральном Казахстане она составляет как минимум 19−38%. В других странах региона эта цифра может быть намного больше. К примеру, таджики нелегально добывают у себя в горах золото, серебро, бирюзу, рубины, шпинель, которые затем вывозят в ОАЭ для перепродажи. Это, конечно, не массовый заработок, но учитывать его при расчете уровня жизни памирцев необходимо. И таких народных промыслов от микро — до макроуровня можно насчитать очень много.

— Масштабная трудовая миграция. При постоянном росте населения трудовая миграция позволяет снизить социальные затраты, также она снижает конфронтацию между властью и обществом — наиболее активная и проблемная его часть большую часть времени находится вне страны. Мигранты уже образовали в экономике РФ устойчивые трудовые ниши и низовые механизмы взаимной поддержки — пример, сайт Бирге.ру

— Единый трудовой рынок Евразийского экономического союза. Он действует с 2012 года, а с 2015 года к нему присоединилась Киргизия. Эта перемена существенно сказалось на трудовых мигрантах из Киргизии в России — их численность, в отличие от граждан Таджикистана и Узбекистана, не сокращается. Даже при резкой девальвации рубля оформление киргизских граждан по официальным трудовым договорам с социальным пакетом оказалось взаимовыгодным.

4. Факторы безопасности

— Единая Система ПВО Казахстана, Белоруссии, России. Образование системы общего «закрытого неба» способствует большей стабильности Казахстана, а также безопасности самой России за счет расширения зоны радаров, единого графика дежурств самолетов и т.д. Возможность быть защищенными от внезапных воздушных ударов особо стала цениться политиками региона после «арабской весны».

— Организация Договора коллективной безопасности. Сегодня вялость ОДКБ критикуют многие, но организация позволяет странам обмениваться разведывательной информацией и покупать вооружение у России по более низкой цене, что увеличивает стабильность и предсказуемость в регионе. Кроме того, ОДКБ способствует взаимодействию штабов и лучшему взаимопониманию между военными организациями стран-союзников, поддерживает общий командный язык.

— Реальное миролюбие и отсутствие экспансии со стороны Афганистана. Британские, а потом американские и российские пропагандисты создали сказку про непобедимых и воинственных афганцев, хотя те ни разу за последние 2000 лет не организовывали нашествия на север, а скорее наоборот, находились под властью государств Средней Азии. Конечно, базирующиеся в Афганистане террористические организации опасны, но это не настолько большая проблема.

— Борьба с криминалом. Фактически везде, кроме Киргизии, организованная преступность потерпела поражение в борьбе с государством и силовиками. Отдельная ситуация в Таджикистане, но там на всё оказывает влияние разрушенная после войны экономика.

— Наработанная схема борьбы с исламским экстремизмом через контрпропаганду, мощную агентурную работу, социальную изоляцию родственников террористов. Она достаточно эффективна, для того чтобы ситуация не вышла из-под контроля. В целом идет государственная поддержка и регулирование религиозной сферы, особенно исламской уммы, для поддержания традиционных религиозных форм без радикализма. Также поощряется религиозный диалог — например, Съезд мировых религий в Казахстане.

Вышеперечисленные факторы приводят к тому, что в регионе длительное время сохраняется стабильность: к примеру, там довольно низкий уровень социального протеста и преступности (можно посмотреть статистику по умышленным убийствам). В регионе мало террористов — особенно по сравнению с соседним Афганистаном и Ближним Востоком. Политическая борьба идет, в основном, в правовых рамках, да и конфронтация в обществе не так велика, как это обычно характерно для постколониальных стран Третьего мира. Всё это вместе взятое позволяет обеспечивать догоняющую модернизацию и даже переходить, как в случае с Казахстаном, в группу стран со средним доходом.

Справедливости ради надо сказать, что стабильность региона во многом обеспечивается отсутствием крупного конфликта на этой территории между мировыми центрами силы. Но при негативном повороте событий ни один регион мира не выстоит, тут иллюзий быть не должно. Пример — Сирия, где столкнулись не только местные и региональные игроки, но и глобальные силы, желающие изменить карту Ближнего Востока.

В принципе, уже давно регион можно поделить на три части:

1. Казахстан и Узбекистан — направление на постепенную модернизацию и индустриализацию, эволюционная либерализация политической системы, налицо выход за матрицу экономики, заложенную при СССР.

2. Туркмения — отсутствие политической модернизации, формальный политический нейтралитет, мощное присутствие в экономике Китая, сохранение сырьевой модели экономики.

3. Киргизия и Таджикистан — фактически failed state, у которых основные надежды на восстановление страны и улучшение положения связаны с внешними акторами (Россией и Китаем)

Соответственно, нельзя говорить о судьбе региона в целом.

Попытки считать регион за единое целое, а уж тем более присоединять к нему в геополитических конструкциях еще другие страны, к примеру, Афганистан, будут большой ошибкой. Поэтому планы США по созданию Большой Центральной Азии с включением туда Афганистана нежизнеспособны. Понятно желание Вашингтона реализовать этот проект с целью снижения зависимости стран региона от Китая и России. Но внутренние противоречия между странами региона и уж тем более явная чужеродность Афганистана не позволят это осуществить.

В итоге можно прийти к следующим выводам:

1. Несмотря на отчасти общее прошлое в Российской империи и СССР, каждая из стран региона выбрала свой путь развития. При этом различия между государствами во многом больше, чем с некоторыми из соседей, которые не входят в регион.

2. Типовая схема угроз, предложенная для стран региона внешними экспертами, была разработана еще в 90-е годы 20-го века. И с тех пор она некритично повторяется из одного политологического труда в другой. Но прошло уже более двадцати лет. И всё в регионе изменилось — общество, государства, политические системы и так далее. Соответственно, пришло время модернизировать точку зрения на регион, чего в силу инерции мышления еще не происходит.

3. Для отражения большинства факторов угроз в каждой из стран региона есть наработанные механизмы по обеспечению стабильности своими внутренними силами. Этот набор мер противодействия позволяют нейтрализовать в той или иной степени стандартные угрозы, тиражируемые в масс-медиа. Учитывая, что несмотря на мрачные предсказания, страны региона, кроме Киргизии, остаются более-менее благополучными — силы порядка оказались мощнее сил энтропии.

4. Информационная закрытость местных режимов, малое количество книг местных специалистов или просто неумение правильно подать информацию приводит к расцвету политической мифологии. Сегодня об эволюции стран региона просто нет достаточной информации в широком доступе, и это основа незнания и ложных суждений. Можно сказать, что относительно региона сформировалась «набеговая политология», то есть его изучение дискретно. Политические исследования привязаны к отдельным ярким событиям — выборам, переворотам, катастрофам и так далее, которые вызывают медийный интерес у внешнего мира. Но постоянная и систематическая практика исследований стран региона пока отсутствует.

Сейчас должен быть дан старт новому этапу глубокого изучения региона. Мы подходим к рубежной дате, когда больше половины населения стран региона составят люди, родившиеся после 1991 года. Можно уверенно сказать, что постсоветское суверенное развитие преобладает над всеми остатками прошлого (это, например, видно по различному отношению стран региона к сакральной для России дате 9 Мая). Каким будет будущее региона, нельзя узнать без изучения настоящего. Это и надо выяснить исследователям, но уже спокойно и не опираясь на мифы прошлого.

3. ЧТО ГОВОРИТ СОЦИОЛОГИЯ?

В измерении общественного мнения всегда лучше обратиться к профессионалам и их социологическим данным, а не опираться на патетические слова о «братстве» и «великом историческом прошлом» или на анализ медийных публикаций и социальных сетей.

Ниже собраны в отдельные таблицы социологические предпочтения казахстанцев и россиян за 2012−2017 годы по данным «Интеграционного барометра ЕАБР» (Евразийский монитор. Исследования). Отметим особо, что это очень точный инструмент, который позволяет делать прекрасные прогнозы. Например, еще в 2013 году Украина показывала третье место после Грузии и Молдавии по степени недружественности к России, то есть зачатки будущего конфликта внутри «братской страны» при желании можно было уже увидеть. Если у остальных стран неприязнь к России укладывается в диапазон до 5%, то у Украины этот уровень составляет 19%, то есть является весьма значимой силой в политическом поле.

3.1. ОТНОШЕНИЕ КАЗАХСТАНЦЕВ К РОССИИ

Отношение казахстанцев к России очень положительное — ни одна другая страна не вызывает столько симпатий. К примеру, находящуюся на втором месте Белоруссию дружественной считают только 42%. Надо отметить, что на предпочтения практически не повлиял ни украинский кризис, ни конфронтация России с Западом, ни операция ВКС РФ в Сирии.

Таблица 3.1.1. Оценка России гражданами Казахстана

По данным опроса за 2017 год (Результаты 6-й волны «Интеграционного барометра ЕАБР». 7 декабря 2017), 28% опрошенных казахстанцев в течение последних пяти лет были в России с личными, туристическими или служебными целями, а у 40% в России есть родные, близкие друзья или коллеги, с которыми поддерживаются постоянные связи. 21% из опрошенных хотели бы поехать в Россию с туристическими целями — это четвертое место после Турции (37%), Франции и Германии (по 19% и 18%). 24% опрошенных казахстанцев хотели бы съездить в Россию на учебу, а 21% — поработать там. Это первые места по предпочтениям. Переехать в Россию, если бы представилась такая возможность, хотели бы 17% опрошенных — это опять первое место. Также благожелательно относятся казахстанцы и к приезду из России студентов, временных и постоянных работников — 34% опрошенных. Рады инвесторам из России и их капиталам в экономике Казахстана будут 39%, а научному сотрудничеству с Россией — 51%. Российским товарам доверяет 55% казахстанцев.

Практически по всем аспектам сотрудничества Россия выступает для казахстанцев как первоочередной партнер для сотрудничества и наиболее близкая по всем параметрам страна. Также надо понимать, что для Казахстана Россия представляется естественным центром притяжения во всех смыслах, как, например, для Мексики и Канады — соседние США.

3.2. ОТНОШЕНИЕ РОССИЯН К КАЗАХСТАНУ

В России отношение к Казахстану до украинского кризиса было скорее нейтральное — как дружественную страну его рассматривала всего треть опрошенных, большинство вообще не имело по этому поводу мнения. Но во время и после кризиса отношение стало меняться на более положительное, и Казахстан в 2017 году занял второе место по дружественному отношению после Белоруссии (61%).

Таблица 3.2.1. Оценка Казахстана гражданами России

В Казахстане по данным опроса за 2017 год было 3% россиян, у 6% опрошенных есть в Казахстане родственники или близкие, с кем поддерживаются отношения. Хотели бы съездить на отдых или с туристической целью 2% опрошенных, на учебу или работу, или вообще переехать — 0% и 1%. Думают, что из Казахстана надо приглашать в Россию артистов и привозить культурную продукцию — 17%, рабочих или студентов — 9%, инвесторов — 8%. Готовы к сотрудничеству в области науки и техники 7% опрошенных. Доверяют казахстанским товарам 4% опрошенных.

В общем, опросы показывают, что, несмотря на возрастание доброжелательности по отношению к Казахстану, к сотрудничеству в больших объемах россияне не готовы и его не хотят. Надо также отметить, что в общественном мнении сложился не очень хороший имидж Казахстана как страны для работы, хотя это не соответствует действительности.

Проблемой Казахстана является его малая медийная известность в России, которая также отягощена многочисленными стереотипами, берущими начало еще в советском времени. Кроме того, мешает и известный европоцентризм россиян, которые в основном нацелены на взаимоотношения со странами Европы и США. Здесь России лучше брать пример с Китая, который первоочередное внимание в своей политике уделяет как мировым центрам силы, так и ближайшим соседям.

4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

Политические отношения — слишком сложная тема, чтобы отразить ее в разделе доклада, поэтому мы ограничимся схематическим описанием и выделим наиболее важные проблемы.

4.1. ОТНОШЕНИЯ НА ДВУСТОРОННЕЙ ОСНОВЕ

Двусторонние казахстанско-российские отношения можно поделить на следующие уровни:

1. На уровне глав государств. Как постоянно отмечают известные российские эксперты, Нурсултан Назарбаев является одним из двух иностранных политиков, к которым прислушивается Владимир Путин. Нурсултан Назарбаев часто выступает в качестве посредника для Владимира Путина в сложных и деликатных ситуациях, вроде выстраивания отношений с Турцией или в ситуации по Сирии. Лидеров двух стран связывает искренняя дружба и высокий уровень личного доверия.

2. На уровне правительств. Действует Межправительственная комиссия по сотрудничеству между Республикой Казахстан и Российской Федерацией и входящие в ее состав восемь подкомиссий в сфере межрегионального и приграничного, военно-технического, межбанковского и инвестиционного сотрудничества, в области промышленности, транспорта, топливно-энергетического комплекса, науки и новых технологий, совместного использования и охраны трансграничных водных объектов.

3. На уровне парламента. Сотрудничество в последние годы несколько снизилось. Однако в 2018 году Государственная дума России сделала упор на парламентскую дипломатию, и в мае состоялся первый за 10 лет визит депутатов Мажилиса (нижняя палата парламента Казахстана) в Государственную думу ( Нурлан Нигматулин встретился со спикером Госдумы РФ. 24.05.2018).

4. На уровне политических партий. Многие из казахстанских партий имеют партнеров в России, как правило, совпадающих по политической ориентации (Нур Отан и Единая Россия, ОСДП и Справедливая Россия, КНПК и КПРФ и т.д.)

5. На уровне регионов. Это, как правило, касается приграничных регионов, они постоянно взаимодействуют и имеют специальные меморандумы о сотрудничестве. Там взаимодействие имеет сильную экономическую и социальную основу, подкрепленную вниманием глав регионов.

6. На уровне экспертных центров и экспертов идет постоянный обмен мнениями, участие в совместных проектах и написание работ. Личные контакты экспертов позволяют постоянно обмениваться мнениями в рабочем порядке.

7. На уровне простых граждан происходит постоянное взаимодействие в виде поездок, обмена информацией, совместной работы и т.д. (подробней об этом сказано в разделах 3 и 4.3)

Однако надо понимать, что взаимодействие на разных уровнях неравноценно и осуществляется с разной интенсивностью. Лучше всего взаимодействие отстроено на уровне лидеров государств и простых граждан. Хорошее взаимодействие существует на уровне экспертов и приграничных регионов. Правда в том, что на сегодня для экспертов обеих стран нет заказа на систематическое изучение собственно российско-казахстанских отношений и мониторинга социально-политической ситуации у страны-соседа. На уровне политических партий, парламента и правительств взаимодействие слабое. А вот на уровне ассоциаций бизнеса вроде Национальной палаты предпринимателей и Торгово-промышленной палаты России взаимодействия фактически нет, видимо, частично из-за конкуренции, частично из-за проблем, описанных в разделе 6.3.

Владимир Путин и Нурсултан Назарбаев

Образно говоря, если представить российско-казахстанские отношения в виде леса, то он весьма своеобразен: в нем есть очень высокие деревья-патриархи и никакого собственно леса и подлеска. За гигантами сразу идут кустарники и трава, а вот деревьев среднего размера практически нет или они очень редки. Это является значительной проблемой, которую надо решать на государственном уровне.

Также российско-казахстанские отношения служат немаловажным для внутренней российской политики фактором — от них в определенной доле зависят и межнациональные отношения с татарами, башкирами, казахами, ногайцами, якутами, бурятами и рядом других тюркских этносов, которые чувствуют свою этническую, религиозную и историческую связь с Казахстаном.

4.2. ОТНОШЕНИЯ ВНУТРИ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ

Казахстан и Россия совместно входят в следующие объединения:

1. Содружество независимых государств
2. Зону свободной торговли Содружества независимых государств
3. Евразийский экономический союз, Единое экономическое пространство, Таможенный союз
4. Организацию Договора о коллективной безопасности
5. Шанхайскую организацию сотрудничества
6. Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе
7. Организацию объединенных наций.

В основном Казахстан и Россия выступают в данных интеграционных форматах как партнеры и союзники. Но надо понимать, что, несмотря на ожидания некоторых политических сил в России, Казахстан имеет свои национальные интересы и свое видение международной политики, поэтому его мнение может иногда расходиться с мнением России. В настоящее время в Москве нет особого понимания признаков отличия союзников от сателлитов. В любом случае наличие надежных союзников в нынешних условиях не позволяет сделать из России страну-изгоя, что тоже немаловажный фактор в международных отношениях.

5. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

У России в Казахстане имеется посольство в Астане и генеральные консульства в Алма-Ате, Уральске и Усть-Каменогорске. У Казахстана в России есть посольство в Москве, генеральные консульства в Санкт-Петербурге и Казани и консульства в Астрахани и Омске.

Отдельно надо остановиться на послах — так как именно они отражают то внимание, которое МИД оказывает стране-соседу.

Если говорить о после России в Казахстане, то Алексей Бородавкин — это классический кадровый дипломат советской школы, стаж работы послом которого составляет уже около 14 лет, а стаж работы в МИД — 43 года. Однако отметим характерный для подавляющего большинства российских послов в постсоветских странах довольно солидный возраст посла — ему сейчас 68 лет.

Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Республике Казахстан Алексей Бородавкин

Биография Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской Федерации в Республике Казахстан Алексея Николаевича Бородавкина (Сайт посольства РФ в РК. Биография посла):

Указом президента Российской Федерации от 7 февраля 2018 года № 57 назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Российской Федерации в Республике Казахстан.

Родился в 1950 году в Москве.

Образование высшее: в 1973 году окончил Московский государственный институт международных отношений. Владеет английским и китайским языками.

Имеет дипломатический ранг чрезвычайного и полномочного посла, присвоенный в сентябре 2004 года.

На дипломатической службе — с 1975 года. Работал на различных должностях в центральном аппарате Министерства иностранных дел России и за рубежом. С 1999 по 2002 год — директор Четвертого департамента СНГ. С 2002 по 2004 год — посол России в Словакии. С 2004 по 2008 год — постоянный представитель России при ОБСЕ в Вене, Австрия. С 2008 по 2011 год — заместитель министра иностранных дел России. С 2011 по 2018 год — постоянный представитель России при отделении ООН и других международных организациях в Женеве, Швейцария, а также постоянный представитель России на Конференции ООН по разоружению и глава российской делегации в Совете по правам человека ООН.

Награды — Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени, Орден Почета, Орден Дружбы, Почетная грамота президента Российской Федерации, благодарности президента Российской Федерации.

Посол Казахстана в России Имангали Тасмагамбетов — не кадровый дипломат, а крупный государственный деятель. Это политический тяжеловес, занимавший самые высокие посты в чиновничьей иерархии Казахстана. Ему 62 года.

Посол Казахстана Имангали Тасмагамбетов

Биография Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Казахстан в Российской Федерации Имангали Нургалиевича Тасмагамбетова (Посольство РК в РФ. Биография посла):

Родился 9 декабря 1956 года в селе Новобогат Махамбетского района Гурьевской области.

В 1979 году окончил естественно-географический факультет Уральского педагогического института имени А. С. Пушкина по специальности «Учитель географии и биологии».

Активную позицию в общественно-политической жизни проявил, работая на ответственных должностях: первого секретаря ЦК ЛКСМ Казахстана (1989 год) и председателя Государственного комитета Республики Казахстан по делам молодежи (1991 год).

С 1993 года — помощник президента РК;

С 1995 года — заместитель премьер-министра РК;

С 1997 года — заместитель премьер-министра — министр образования и культуры РК;

С 1997 года — заместитель руководителя Администрации президента РК — заведующий организационно-контрольным отделом Администрации президента РК;

С 1998 года — первый помощник президента РК;

С 1999 года — аким (губернатор) Атырауской области;

С декабря 2000 года — заместитель премьер-министра РК;

С 2002 года — премьер-министр РК;

С 2003 года — государственный секретарь РК;

В 2004 году был назначен руководителем администрации президента РК;

С декабря 2004 года по апрель 2008 года — аким (мэр) города Алма-Аты;

С апреля 2008 года по октябрь 2014 года — аким (мэр) города Астаны;

22 октября 2014 года указом президента РК назначен министром обороны РК;

13 сентября 2016 года указом президента РК назначен заместителем премьер-министра РК;

3 февраля 2017 года указом президента РК назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Республики Казахстан в Российской Федерации.

Дипломатический ранг — Чрезвычайный и Полномочный Посол.

Исходя из биографий послов, можно еще раз подтвердить гипотезу о том, как расценивают стороны взаимные отношения:

— Со стороны Казахстана в качестве посла присылают обычно не кадрового дипломата, а одного из политических тяжеловесов, который имеет прямой выход на президента и обладает большим влиянием даже вне контекста своей должности. Посол Казахстана в России имеет обычно довольно большое пространство для политического маневра.

— Со стороны России в Казахстан, как и в большинство стран СНГ, присылают обычно кадрового дипломата пенсионного или предпенсионного возраста, который действует сугубо в отведенных ему рамках. А они у российских послов довольно узкие — основную нагрузку несет центральный аппарат МИД или другие ведомства.

Отдельно надо сказать о небольшом казахстанском феномене — дело в том, что до сих пор ни разу послом Казахстана в России не был кадровый дипломат, туда всегда отправлялись политики высокого уровня. И, как показывает практика, это было для них не ссылкой, а лишь этапом карьеры или рокировкой (Шибутов М. М. Страны Туркестана и Россия: личности послов как маркер приоритетов. 28.08.2017). Это видно просто по перечислению должностей, которые они занимали до или после пребывания в должности посла:

— Таир Мансуров — ранее генеральный секретарь Евразийского экономического сообщества, сейчас член коллегии Евразийской экономической комиссии
— Алтынбек Сарсенбаев — был секретарем Совета безопасности и министром
— Крымбек Кушербаев — был вице-премьером, сейчас аким (губернатор) Кызыл-Ординской области
— Жансеит Туймебаев — сейчас аким (губернатор) Туркестанской области
— Нуртай Абыкаев — был руководителем администрации президента, председателем сената и т.д.
— Адильбек Джаксыбеков — в настоящий момент руководитель администрации президента
— Заутбек Турисбеков — ранее был министром внутренних дел
— Галым Оразбаков — ранее министр индустрии и торговли
— Марат Тажин — сейчас первый заместитель руководителя администрации президента.

Почему же Казахстан всегда отправляет послами в Россию таких значимых людей? На наш взгляд, тут дело не только в высоком уровне взаимодействия, но и в том, что у этнических казахов были очень слабые лоббистские позиции в Москве — как и при СССР, так и уже в Российской Федерации. Образно выражаясь, для Казахстана в России нет никаких потенциальных Алишеров Усмановых, то есть видных представителей региональной диаспоры. По этой причине Астана делает основную ставку именно на официальный дипломатический канал.

Еще одной веской причиной, по-видимому, служит малое кадровое представительство этнических казахов в Москве, как в период СССР, так и позже. Не секрет, что население Москвы во многом формировалась политическими волнами — армяне, евреи в 20-е годы, грузины в 30-е годы, в 60-е и позже украинцы и особенно выходцы из Днепропетровска. Но казахской кадровой волны на Москву как не было, так и нет.

Таблица 5.1. Представленность народов Туркестана в Москве по переписям

Источник: narzur.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.