Именно русофобия мешает развивать украинистику в России

Один из первых современных русских историков Новороссии считает, что Польша опережает Россию в плане изучения Украины, потому что в нашей стране украинистикой занимаются энтузиасты, которые не имеют серьезной государственной поддержки из-за равнодушия элиты. Об этом он рассказал изданию Украина.ру.

Андрею Марчукову 41 год. Он выпускник исторического факультета МГУ, который окончил с отличием. Кандидат исторических наук. Тема диссертации — «Украинское национальное движение в УССР в 1920–1930-е годы» (издана отдельной книгой). Автор нескольких книг по украинской истории и истории Юга России, среди которых «Украина в русском сознании. Николай Гоголь и его время» и «Новороссия. Формирование национальных идентичностей XVIII—XX вв.».

Работает в Институте российской истории Российской академии наук.

— Понимает ли российская власть, что реально происходит на Украине, или ее знание поверхностно, потому что нет серьезных специалистов, которые могли бы донести до нее правдивую и объективную картину?

— Поверхностно — и об истории Украины или, можно сказать, Юга России, Малороссии и Новороссии (тут можно эту территорию называть по-разному), и о современных событиях.

О современных событиях вроде как схематично знают, но на их понимании как раз сказывается это глубинное непонимание сути вопроса. Тем более что многочисленные российские ток-шоу, прежде всего телевизионные, не рассказывают о том, что действительно происходит и почему происходит. Они сводят всё к какому-то балагану и уводят тем самым людей от реального понимания украинских проблем.

— А понимание исторического пласта?

— Тут несколько причин негативно влияет на это понимание: первое — слабое знакомство российского общества с ситуацией на Украине и в прошлом, и в настоящем. Просто такой дисциплины, как украинистика, в Российской Федерации как таковой нет (лично я предпочитаю называть это не украинистикой, потому что мы изучаем не историю Украины, а историю России в определенном географическом аспекте, — речь идет о Юге России). Нет специалистов, то есть людей, специально подготовленных по этой теме.

Есть какие-то отдельные кафедры и группы, но они малочисленны и разобщены. Во многих из них господствует очень странная идеология.

Например, есть при Петербургском университете Институт истории, а в нем — Центр по изучению истории Украины. Его возглавляет Татьяна Таирова-Яковлева. Она славна тем, что была награждена Виктором Ющенко орденом княгини Ольги III степени за свои работы о Мазепе.

Понятно, что украинский президент-националист не стал бы награждать человека, который пишет свои книги не в украинском духе. Поэтому понятно, какая идеология царит в этом Центре.

В Москве есть Институт Европы Российской академии наук, в нем есть Центр украинских исследований, который возглавляет Виктор Мироненко, бывший руководитель украинского комсомола при Горбачеве.

Он прославился тем, что в эфире одной из украинских радиостанций уже после государственного переворота на Украине в 2014 году заявил, что на Украине нет никакого нацизма, нет никакой бандеровщины. Но ведь последний полицейский флешмоб на Украине — «Я бандеровец» — наглядно показал, что и бандеровцы есть, и нацизм есть.

— А как обстоят дела в вашем родном Институте российской истории?

— Я своему начальству предложил организовать соответствующий центр, сектор, который бы занимался вопросами Украины, Белоруссии и так далее. Мне было сказано, что это не является приоритетным направлением в развитии института. Поэтому такой центр открыт не был. Украинистики как мощной дисциплины в Российской Федерации нет. У нас украинской проблемой занимаются одиночки, разобщенные группы или какие-то люди, которые от украинских националистических властей получают награды и не знают, что на Украине торжествует нацизм. Первая причина такого положения вещей — это равнодушие и беспечность и российских властей, и российского интеллектуального сообщества к этим темам. Вторая причина — сознательное противодействие общерусским тенденциям в России и на Украине.

Пример классический — на всех российских телеканалах и радиостанциях жителей Украины называют не гражданами Украины, не жителями Украины, а украинцами. Они повторяют слово в слово то, что хотят слышать и видеть украинские националисты и украинские власти: всё население Украины — это украинцы. Если бы были какие-то различия, зависящие от журналистов (кто-то скажет так, а кто-то так), это можно было бы списать на какую-то случайность, но, поскольку все говорят одинаково, тут прослеживается указание — гласное или негласное.

А к чему это приводит, расскажу. Я тут был недавно в одной московской школе. Девятиклассники обсуждали разные проблемы, в том числе и то, что происходит на Украине. Так вот, я слышал, как школьники рассуждали: мы, россияне, это одно, а там живут какие-то украинцы. При этом непонятно, почему часть из этих самых «украинцев» просилась и просится в Россию. У нас часто прослеживается отношение к украинским гражданам как к какому-то чужому народу, ничего общего с нами не имеющему. А это неправильно.

Вот это как раз и есть следствие отсутствия научных организаций, которые бы разрабатывали эту проблему, и следствие общественно-политического заказа на маргинализацию общерусского дискурса и проведение идеи, что вот есть Россия, а есть отдельно от нее Украина, а россияне и украинцы — это две разные нации.

Я также чувствую, что есть общественно-политический заказ, чтобы российская украинистика не развивалась, а идея общерусского единства не проникала ни в научное сообщество, ни в широкие массы.

— Это ведь не сейчас началось?

— Да, если мы вспомним некоторые работы киевлянина Василия Шульгина. Он, находясь в эмиграции, писал по следам того, что случилось в революцию, что российское образованное общество абсолютно не понимает, что происходит на Юге России. Оно не понимает и не желает видеть угрозу, исходящую от украинства как политического и идеологического течения. Оно не считает украинство угрозой. Оно очень так благодушно относится к этому, а с другой стороны, в этом проявляется не только ее инфантильность и благодушие, но еще и русофобия.

Русофобия — это давняя составляющая интеллектуальной жизни значительных кругов российского образованного общества и российской власти. Это было до революции, это было в советское время, это есть и в нынешнее время. Это константа российской действительности. Это мешает и борьбе с украинством, и объективному изучению того, что происходит на Украине.

— Вы вспомнили госпожу Таирову-Яковлеву, а есть еще и такой исследователь из Екатеринбурга Сергей Беляков, автор книги «Тень Мазепы», которую хвалили писатель-коммунист Захар Прилепин и писатель-заукраинец Роман Сенчин. А он, по вашему мнению, тоже заукраинец?

— Да. К Белякову и Таировой-Яковлевой я еще добавлю Александра Пыжикова из Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации. На сайте «Русская весна» недавно была статья-отповедь ему.

Так вот, Пыжиков пишет якобы с позиций великорусских. Причем не с общерусских позиций, а именно великорусских. Идеология у него такая — дескать, украинцы и русские всегда были разными народами. Украина в XVII–XVIII веке подавила-поглотила Великороссию (Пыжиков автор книги ««Славянский разлом: украинско-польское иго в России» — Прим. авт.).

Он полагает, что Россия и Украина должны быть врозь, так как это разные нации. Это то же самое, что говорят и украинские националисты, но только с позиций Великороссии. Примерно в этом направлении говорит и Сергей Беляков.

Главное в русском национализме — это его общерусская составляющая, которая рассматривает великороссов, малороссов и белорусов частями большого русского народа. А есть такое направление — великорусский сепаратизм. Он возник в XIX веке. Его отстаивал историк Николай Полевой. Он жил во времена Гоголя. Полевой считал, что великороссы — это одно, а малороссы — другое. Это происходило тогда на уровне интеллектуальной дискуссии. В те времена формирование общерусской нации только начиналось, поэтому воззрения Полевого мы можем оставить за скобками. А вот то, что сегодня имеет место, несет в себе политическую составляющую. И вот эта веточка великорусского национализма как раз и поддерживается негласно со стороны вот той самой российской интеллигенции и властных кругов, которые препятствуют общерусской составляющей в интеллектуальном дискурсе и поддерживают сепаратную составляющую.

Так общерусскому единству удары со спины наносят как почитатели украинских мифов и концепций типа Таировой-Яковлевой, так и великорусские сепаратисты типа Пыжикова. Тут я вспоминаю недавнюю беседу журналиста Андрея Медведева с Захаром Прилепиным на одной из радиостанций. Медведев сделал такой вброс: России нужна хорошая проукраинская власть. Если наша власть будет делать хорошо для Украины, то это будет хорошо и для России. Это изначально ложная, абсолютно неверная посылка. Но она отражает умонастроения российской правящей элиты. У нас ведь общерусскость маргинализируется и отвергается властью как что-то нелояльное, угрожающее правящей системе. Поэтому у нас на украинском направлении и ничего не делается. Поэтому на нашем фоне в украинском вопросе, например, поляки имеют большие успехи.

— Многие эксперты указывают на то, что в Польше больше и лучше занимаются Украиной в исследовательском плане — создано большое количество аналитических центров, защищается большое количество диссертаций, одних только украинских студентов в этой стране 8 тысяч человек и так далее. Согласны ли вы с этими оценками? Опережает ли нас Польша, и если да, то почему?

— Абсолютно согласен. В Польше очень много внимания уделяется гуманитарным аспектам политики и истории Украины и Белоруссии. Исследования эти имеют как государственную, так и частную поддержку — через частные фонды. В этом направлении поляки далеко обошли своих российских коллег. И российскому государству пора уже с этим отставанием что-то делать.

Новая книга А.Марчукова 

Источник: narzur.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.